- Ты меня слышишь?

– Да, говори.

– Как ты? Как твое самочувствие?

– Врачи сказали стабильно, вроде все нормально, только черная пелена перед глазами больше не пройдет.

– Не надо, не отчаивайся. Я все равно буду с тобой, мы вместе переживем все!

Больничная койка, на ней двое. На ее глазах темная повязка. Он держит ее за руку и по щекам текут слезы.

– Не расстраивайся! Не надо волноваться.

– Я спокоен…

– Я же слышу, что ты плачешь.

– Все в порядке…

– Как все произошло? Я почти ничего не помню.

– Все было как в тумане. Был вечер. На дорогу выскочил ребенок, затем машину повело, я пытался ее удержать. В итоге она затормозила с помощью столба… Мы на полном ходу влетели в него, машина не подлежит ремонту. Чудом остались живы.

Прошло несколько месяцев, они уже дома. Солнечный свет проникает в дом через окно и падает на белую простынь на кровати…

Люба вышла из ванны, на ощупь, дойдя до комода, остановилась. По всей комнате раздавался женский смех.

– Кто здесь? У нас гости, Никита?

– Нет, это телевизор.

Он толкнул рядом лежащую обнаженную девушку и кинул ей футболку.

– Уходи! Быстрей! – Шепнул он ей.

Она молча собралась и ушла.

Любе было лет двадцать, она была высокой, стройной брюнеткой. Наивная, добрая и милая. Никита же был эгоистом, наглым, самоуверенным. Он был двуличным человеком, с разными людьми он вел себя по-разному. Он водил девушек, несмотря на то, что Люба была дома.

– Она все равно ничего не видит, заходи! Просто будь по тише! – Сказал Никита, открыв дверь очередной любовнице. – Не беспокойся, она ничего не поймет!

– Никит, ты не один?

– Нет, дорогая, это снова телевизор!

Так шли дни, все повторялось. Ему было наплевать на Любу, его держал только ребенок, которого она ждала. Срок незначительный, но аборт сделать не разрешили.

– Я пойду с подругой в парк, мне полезно бывать на воздухе. Она сейчас за мной зайдет.

В парке Люба с подругой сели на лавочку напротив озера. К ним подошли два молодых человека.

– Девушки, можно с вами познакомиться? Я Женя, а это мой друг Сережа.

– Я Света, а это Люба, приятно познакомиться.

Они долго разговаривали, Сережа ни на минуту не отводил взгляд от Любы.

– Почему вы все время куда-то смотрите в сторону? Можете посмотреть мне в глаза?

Люба повернула голову и, как будто на сквозь, посмотрела на него.

– К сожалению, я вас не увижу, из-за аварии я потеряла зрение. По разговору, вы мне кажетесь очень добрым и порядочным человеком, как хотелось бы вас увидеть. Но… мне пора.

– Люба, давайте перейдем на «ты» и можно я вас провожу до дома?

– Знаете, я живу не одна, а со своим женихом, но если вам не сложно, пожалуйста, проводите меня.

Сережа взял ее под руки и они направились вниз по улице. Из ее дома раздавались громкая музыка и женский смех.

– Что там происходит?

– Сейчас, я посмотрю.

Сережа кинул взгляд на огромные окна от потолка до пола, через тонкую тюль было видно два силуэта.

– Кажется ваш друг не один, С ним девушка.

– Как? – облокотившись на ограду, произнесла Люба.

– Может, пойдем ко мне, здесь не далеко, не будем мешать голубкам.

Они дошли до Сергея. У него был не большой, но удивительно красивый дом. Большой зал с белой мебелью и великолепным роялем.

– Присаживайся.

– Как же мне быть? Что дальше? Мне ведь не куда идти.

– А родители? – Сказал он, наливая воду в стакан. – Возьми, попей и давай успокаивайся, не люблю женские слезы.

– Они умерли, когда я еще была маленькой. Я жила у тетки, но у нее достаточно своих проблем, я к ней не вернусь! – Взяв стакан, сказала она.

– Поживи пока у меня, я предоставлю тебе комнату, завтра перевезем твои веши.

– Но мы же почти не знакомы!

Утром Сергей заказал машину и они забрали вещи.

– Спасибо тебе огромное. Я тебе очень благодарна. А чем ты вообще занимаешься? Расскажи о себе.

– Я родился в Италии, в маленькой деревне. Буквально через несколько лет мы с родителями переехали в Россию. К сожалению, мой отец умер от рака, а мама этого не перенесла, застрелилась. Теперь живу один. Вообще, я музыкант, но работаю переводчиком в посольстве. С Итальянского на русский перевожу различные книги.

– Ты музыкант? Можешь что-нибудь сыграть?

– Конечно. Минутку.

Он встал с кресла и, подойдя к тумбе, взял какие-то бумаги. По всей комнате зазвучала великолепная мелодия.

– Это ты сам написал? – Медленно продвигаясь к роялю, спросила она.

На ней было великолепное черное платье, темные кудрявые волосы спадали на плечи, на шее была тонкая жемчужная нить, а на руке браслет. Она аккуратно положила руку на край рояля, в волосах солнечные лучи, медленно и осторожно сделала шаг.

– Замечательная музыка…

– Спасибо. – Он поднял глаза с клавиш, взгляд упал на нее. Сердце его приостановилось, дыхание замерло, руки больше не слушались…

– Почему ты остановился?

– Извини, дальше не помню.

Он встал, расправив черные брюки, на нем была слегка расстегнутая белая шелковая рубашка. Он взял ее за руку и сделал шаг на встречу.

– Люба, ты прекрасна. Я хочу сделать то, о чем буду, наверно жалеть, но если я этого не сделаю, жалеть буду еще больше.

Он взял ее за талию, медленно пододвинул к себе и аккуратно, с чувством страха, поцеловал ее. Не его удивление, Люда даже не сопротивлялась. Она положила руки на его плечи и спросила.

– Зачем ты это сделал?

– Скажи, ты веришь в любовь с первого взгляда? Я влюбился в тебя…

– Я верю, в любовь с первого звука… Ты мне не безразличен, ты должен знать, я беременна от Никиты.

– Я усыновлю ребенка, не переживай. Я буду любить вас обоих и сделаю все, что бы вы были счастливы!

Сергей не оставлял Любу не на минуту одну. Он всегда был рядом, заботился о ней и о будущем малыше.

Оглушительный крик раздался по всему дому.

– Сереж, я сейчас рожу!

– Сейчас, скорая уже едет.

Роды прошли хорошо, ребеночек родился здоровым.

– Выходи за меня?

И вот назначенный день. На Любе очаровательное белое платье, усыпанное камнями.

– Света, я и не мечтала об этом! Где Кира?

– Не переживай, она в кроватке, спит как ангелочек!!

Света повернулась к кроватке, посмотреть на малышку, и вдруг по комнате раздался грохот.

– Что с тобой? Боже!

Люба лежала на полу без сознания.

– Сереж, Любе плохо!

Сережа вбежал в комнату и брызнул на нее холодной водой.

– Вызывай врача! – крикнул он Свете.

– Не надо врачей. Все в порядке.

Люба открыла глаза, взгляд ее остановился на глазах Сергея.

– Я тебя таким и представляла!

– Ты видишь?! – Стиснув ее в объятиях, произнес он.

– Да.

Нам пора, – со слезами медленно катившимся по его щекам, произнес Сергей. – Ты не передумала?

– Нет, пойдем.

Тихая комната, маленькая Кира спит. Они стоят над кроваткой, взявшись за руки.

– Я люблю тебя, спасибо за все, что ты для меня сделал! Еще не давно, я жила прошлым, а теперь хочу жить настоящим и будущем. Спасибо что спас меня.

– Не надо благодарности, это тебе спасибо, и за любовь, и за Киру, и за счастье, которое появилось в моей жизни.

В их сердцах никогда не утихала та музыка, звучащая в первый день…

В любви, как и в искусстве, не нужно говорить того, что было сказано другими: нужно говорить то, что чувствуешь; и тот, кто торопится говорить, когда ему еще нечего сказать, очень рискует никогда ничего не сказать.

Ромен Роллан